история успеха писателяОчень люблю читать рассказы о том, как начинали писатели. Вдохновляет необыкновенно. Моя история самотечного автора, наверное, тоже придаст кому-то уверенности. Поэтому расскажу.

Моя тема – родители и дети. Жанр – популярная литература для пап и мам. Я до сих пор каждый день думаю о том, как плохо мы себя знаем. Если бы кто-нибудь три года назад, сказал мне, что я начну писать книги, а их будут издавать и даже читать, посмеялась бы от души.

В прошлой жизни я занималась журналистикой, затем – связями с общественностью (а куда еще податься выпускнице истфака МГУ, если, несмотря на корочку кандидата наук, наукой заниматься совсем не тянет). Работала в крупнейших медиахолдингах страны. Потом ушла в декрет. Потом во второй…

У меня было много времени подумать, чего же я хочу от этой жизни. Ни в журналистике, ни в пиаре я себя уже не видела: не мое. Вернувшись как-то из книжного магазина, в сердцах воскликнула:

— Тут все кому не лень книжки про пиар пишут, чем я хуже?

— Ты лучше про детей напиши, тебе это ближе! – подкинул идею муж.

Моему второму ребенку тогда только-только исполнился год. И я подумала: а действительно, мысли и чувства женщины, вступающей на путь материнства – это ли не тема для нетленки? В таком ключе книжки для родителей еще никто не писал! (так мне тогда казалось).

Позже муж признавался, что его идея была насквозь пронизана эгоистическими интенциями. Просто он мечтал, чтобы буйная энергия жены была направлена не на его многострадальное темя, а в какое-то другое, внесемейное русло. Впрочем, что там говорить о чьих-то мотивах. Почти гениальная идея была подхвачена на лету и через полгода материализовалась во вполне законченный трехсотстраничный труд.

Я сама для себя определила жесткий график написания книги – по 50 страниц в месяц, или около 2-х каждый день. Да, были моменты, когда хотелось чего угодно, но только не садиться за компьютер. Когда не было настроения, вдохновения, душевного порыва и умных мыслей. Но я себя заставляла, повторяя как заклинание: «Если, Ира, будешь себя жалеть, если сегодня ничего не напишешь, завтра дашь слабину, послезавтра найдешь отговорки, ничего у тебя не получится. Окажешься ты, дорогая, на поверку лентяйкой, бездарем и неудачницей». Ни тем, ни другим, ни третьим чувствовать себя ужасно не хотелось. Потому велась такая ежедневная работа над собой.

Взявшись за перо, я ощутила невероятный душевный подъем. В мою буржуазно-мещанскую повседневность (муж-дети-борщи) ворвалось ВДОХНОВЕНИЕ. Если раньше я жила с ощущением, что чего-то не хватает, что жизнь таки проходит мимо, то после начала писательской карьеры оно ушло. У меня появилось ДЕЛО, а вместе с ним – к личной и семейной жизни прибавилось подобие жизни профессиональной. И я поняла, что счастлива. Вот так просто по-мещански счастлива.

Я действительно получила огромное удовольствие от того, что прожила эти полгода, созидая и творя. Однако, однако, однако… Как человек, жизненным девизом которого является фраза «Чтоб не бездарно», я все же очень (очень-очень) хотела представить плод своих творческих потуг на суд читателей. Причем, в печатном виде и за гонорар. Пускай смешной и скорее символический, но гонорар. Вот это было бы небездарно.

Когда моя нетленка была готова, я взялась за маркетинговое исследование книгоиздательского рынка. Я ездила по книжным магазинам, скупала бестселлеры и придирчиво оценивала, чем их авторы так полюбились читателям. Я скрупулезно изучала, что сейчас формат, а что нет. Прикидывала, сможет ли мое творение вызвать интерес у взыскательной читательской аудитории, или я зря мечтаю проснуться знаменитой. И вообще – есть ли у меня хоть какие-то шансы?

Вообще-то, по законам маркетинга, такое исследование надо было делать ДО написания книги. Но, скажите мне, какой начинающий (да и маститый) автор, садясь за рукопись, заранее знает, что у него в итоге получится?

Еще я облазила весь Интернет. Дневала и ночевала на различных форумах, где толпятся подающие надежды графоманы. Заглядывала во всевозможные сетевые литературные мастерские, тематические сообщества. Жадно читала любые статьи в помощь начинающему писателю и пр., и пр.

Здесь, конечно, надо честно признаться, что я очень благодарна Эльвире. Потому что именно ее сайт «Справочник писателя» оказался наиболее информативным и полезным. Я прочитала все статьи раздела «Обмен опытом», все очерки Ларисы Тепляковой. Мой словарный запас заметно обогатился. Я узнала, что такое синопсис, роялти, письмо-запрос. Меня научили, как правильно направлять рукопись в издательство… В общем, теоретически я была подкована дай бог как, дело стало за малым – претворить теорию в жизнь. Этого часа Х я ждала и боялась.

Собравшись духом, отправила письмо-запрос (развернутая аннотация + информация об авторе + сам текст) в два крупнейших российских издательства. Если играть, то по-крупному, верно?

Из первого откликнулись сразу. В ответном письме мне учтиво сообщили, что… я ошиблась электронным адресом и угодила прямиком в редакцию худлита, а мое творение больше подходит под жанр популярная литература. На том конце оптико-волоконного провода были настолько любезны, что даже дали телефоны нужной мне редакции, которые, ясное дело, простым смертным недоступны.

Я сочла такой поворот событий добрым знаком (сразу не послали и на том спасибо) и позвонила по указанным координатам, а затем снова выслала письмо на уже новый адрес. И приготовилась ждать. Долго. Как везде говорится – от одного до трех месяцев. Но! В неписаных правилах взаимодействия с издательствами есть один пункт, который советует недельки через две после отправки письма позвонить в редакцию и спросить, поступила ли рукопись на рассмотрение, и на что вообще можно надеяться. Я так и сделала.

Дрожа от волнения, позвонила в издательство, заикаясь, спросила про судьбу своего труда и услышала от зав. редакцией:

— А вы знаете, мне понравилось!

У меня пропал дар речи.

Сколько вокруг разговоров, что нынче в издательства не пробиться, что самотек никто не читает, что нужно не единожды услышать вы нам не подходите, проявить чудеса изворотливости, прежде чем до тебя, никому неизвестного автора, снизойдут редакторы… А тут вот так просто: «Вы знаете, мне понравилось!»

Но судьба моего труда зависела не от редакции, а от того, какой вердикт вынесут маркетологи. Если увидят коммерческий потенциал – подпишут бюджет, нет – адьес, амиго.

Самый главный маркетолог издательства позвонила мне сама на домашний телефон. Я чуть язык не проглотила от неожиданности.

— Все у вас хорошо, Ира. Но! Текст нужно структурировать. Больше подзаголовков, больше стройности. Нужно, чтобы глаз хоть за что-то цеплялся. Далее – название. «Записки сумасшедшей мамочки. В ожидании чуда» — это ужас что такое. «Сумасшедшая мамочка» – да, прикольно, можно оставить в качестве подзаголовка. Но вот это «в ожидании чуда» убираем сразу. Думайте над основным названием. А пока я даю добро на публикацию.

В тот же вечер, только-только переступив порог квартиры, мой муж вместо «Привет, любимый! Как прошел твой день?» услышал радостные вопли и требование немедленно, сию же секунду придумать новое название для книжки. Муж оперся о косяк незакрытой двери, опустил веки, помолчал несколько секунд и тяжело выдохнул:

— Рожаю!

Через девять месяцев ярко-зеленый корешок книги «Рожаю! Записки сумасшедшей мамочки» красовался во всех книжных магазинах.

Да, девять месяцев – это очень много и долго. Когда ты – автор-новичок и твоя нетленка не возведена в ранг проекта, приходится изрядно пометаться и передумать много всего невеселого. Под конец периода ожидания я уже не верила, что когда-нибудь вообще увижу свое творение в напечатанном виде. Редакция меня успокаивала: подождите, все будет!

Надо сказать, что с редакцией у меня сложились очень теплые отношения (люди оказались душевными, человечными). Со мной согласовывали обложку, аннотацию (хотя я сама ее писала, но они ее сокращали). Мне звонила художник, чтобы нарисовать героиню, похожую на меня… Я постоянно чувствовала неравнодушие, за меня болели. Ну, разве можно не дорожить таким отношением?

Почему-то мне казалось, что как только книжка выйдет из типографии, я тут же проснусь знаменитой. Теперь я смеюсь над собой тогдашней. Кто придет в магазин за твоей книжкой, дурочка наивная? Кто вообще узнает, что она вышла? Кто отыщет ее среди сотен других корешков?

К тому моменту, как первая книга появилась в продаже, у меня была уже готова вторая – продолжение. Первая рассказывала о беременности и родах, вторая касалась самого начала родительского пути – первого года жизни ребенка. По правде сказать, вторая книга писалась тяжело. Появилось больше самокопания, неудовлетворенности собой, все время казалось, что муза на меня за что-то обиделась. Были дни и даже недели, когда я, ожидая душевного подъема и куража, вообще не садилась за компьютер и потому, естественно, не уложилась в те 6 месяцев, которые по традиции сама себе отвела для создания рукописи. В итоге, когда все намеченные сроки давно прошли, я мужественно решила взять себя в руки и одним махом закончить недописанное творение.

Поскольку опыт издания первой книги оказался таким благополучным, я была уверена, что с дальнейшими публикациями проблем не будет: все-таки теперь я издающийся автор. Но тут, совершенно неожиданно, моя голова, уже размечтавшаяся о читателях, тиражах и славе, уперлась в стену.

Эта стена называлась просто и емко: ПРОДАЖИ. На мой писк о том, что у меня готова рукопись второй книги, отдел маркетинга ответил: «Только если… Только если «Рожаю!» докажет свою жизнеспособность». Точка.

Маркетологи – люди прямые и конкретные. И как человек, долгое время проработавший в смежной области, я их отлично понимала. Им не до высоких сентенций и разговоров о настоящей литературе. Им нужны а) продажи б) продажи и в) еще раз продажи. И они знают, что 80% успеха книги – это название, аннотация и обложка…

Надо добавить, что за те девять месяцев, пока я ждала выхода «Рожаю!», в мире многое изменилось. Главный маркетолог издательства, которая дала мне путевку в жизнь, неожиданно уволилась. Ей на смену пришли другие люди. Они меня не знали, бюджет книги с таким нестандартным названием не подписывали. И у них были свои представления о том, какой должна быть литература для будущих мам.

Броское название «Рожаю! Записки сумасшедшей мамочки» действительно оказалось неоднозначным (это я поняла уже потом, по отзывам на разных мамских форумах). Оно хоть и привлекало внимание, но тут же отпугивало часть потенциальной аудитории своей нестандартностью. Но с другой стороны, оно помогло книге найти своего читателя: те, кого не смутила сумасшедшая мамочка, потом писали мне теплые письма…

…Через два месяца стало понятно, что никаких рекордов продаж мне не видать, а значит – издание второй книги под большим и жирным вопросом. Именно тогда я ощутила на себе эту жизненную несправедливость: автор-новичок заперт в плотный замкнутый круг. Он никому неизвестен, его книга – в братской могиле, стоит корешком на полке. Откуда здесь взяться коммерческим успехам и толпам почитателей таланта? Только если его шедевр вдруг возьмет и каким-то чудом выстрелит.

И тогда я поняла, что если сама не встану у руля продаж своей нетленки, так и помру в нищете и безвестности.

В среде писателей сейчас много говорят о том, что, мол, негоже автору самому заниматься раскруткой, не его это, что над продвижением должны работать специально обученные люди… Верно это все, конечно, да. Я сама в прошлом пиарщик и могу подтвердить: писательство и промоушн требуют от человека совершенно разных личностных качеств, это настолько две разные стихии, что если их активно совмещать, раздвоение личности и глубокий невроз обеспечены.

Но… Реальность такова: в каждом издательстве есть книги и авторы, которыми занимается отдел пиар и рекламы, а есть поток, пущенный в свободное плавание. И если ты – в потоке, никто тебе не поможет. Все будут стоять и смотреть, выплывешь ты или потонешь. Хочешь выплыть, поточный автор? Работай локтями. Да, сам. Будут успехи – тогда мы займемся твоей раскруткой.

Я очень хотела выплыть. Мне пришлось вспомнить, что я – специалист по связям с общественностью и кое-что умею в этой жизни. Я разослала свою книгу во все журналы для начинающих родителей – и о ней даже написали. Я стала публиковать отрывки (с обложкой!) на разных мамских сайтах – и они собирали массу откликов. Я даже напечатала на цветном принтере гору рекламных листовок, снарядив мужа развозить их по роддомам и женским консультациям…

И в который раз за свою трудовую деятельность убедилась в том, что пиар НЕ работает на продажи. Чистый пиар без другой маркетинговой поддержки НЕ работает! Все мои усилия были просто мышиной возней. Для бойкой реализации книги нужны были куда более мощные ресурсы. И только когда я, воспользовавшись бывшим служебным положением, забабахала себе рекламную интернет-кампанию, продажи наконец-то возросли.

Но я не могу сказать, что все было напрасно. Ведь мою вторую рукопись, в итоге, взяли! Я уж было размечталась, что совсем скоро рядом с «Рожаю!» появится продолжение – «Родила! Записки сумасшедшей мамочки – 2″… Но отдел маркетинга заявил решительный протест.

— Ира, вы такая замечательная и талантливая, – говорили мне. – И книжка у вас замечательная. Но ваше название мы не пропустим ни в жизнь. Оно непродающее. Оно непонятное. Оно сбивает с толку наших любимых оптовиков, которые не могут понять, что это за чтиво такое — сомнительно-развлекательная художка или неформатный науч-поп? Будет ли на ЭТО спрос? И стоит ли ЭТИМ заставлять полки книжных магазинов? Меняйте, меняйте, Ира, название, или мы это сделаем за вас.

От предложенного варианта «Мой кроха и я. Первый год совместной жизни» мне захотелось пойти и застрелиться.

Название «Родила! Записки сумасшедшей мамочки – 2» мне самой безумно нравилось. Ведь оно ясно говорило о том, что это продолжение первой части, у которой уже сложилась своя аудитория. Что внутри книги – не тысячу раз писаная-переписанная информация по уходу за ребенком, а живой разговор о начале родительского пути и эмоции на каждой странице… Но маркетологи были неумолимы: название надо менять, а на обложку по закону жанра ставить симпатичного малыша.

Я, конечно, догадывалась, что законы книжного маркетинга суровы, но чтобы настолько! Стало понятно, почему на полках магазинов по теме материнства и детства (и, наверное, не только по этой теме) так много книг-близнецов – серых, однотипных, как будто писаных под копирку, с неизменным щекастым младенцем или беременной мамой на обложке и такими же убогими, избитыми названиями. Не потому что авторы или редакторы такие безмозглые, нет.

Причина – в жестких законах книжного рынка. И главный на этом рынке совсем не читатель. Увы. Главный — это ОПТОВИК. Консервативный такой дядечка, строго ориентированный на то, что «пипл хавает», а потому придирчиво выбирающий из прайса то, что попадет потом на полки книжных магазинов.

Ты, никому неизвестный автор non fiction, хочешь получить пропуск в клуб, т.е. оказаться в книготорговых сетях? Хочешь попасть на глаза читателю? Хочешь, чтобы тебя читали, писали отзывы? Тогда тебе нужно, чтобы оптовик понял, о чем твоя нехудожественная книга. Понял с первого взгляда на название. Он не будет вдумываться, о чем она, если ты четко не сказал ему об этом в заголовке и не показал тем самым, что ты — в тренде, тебя купят, тебя будут читать.

А потому, никому неизвестный автор, называй свою нетленку просто и понятно. Кружева оставь для внутренних страниц. Оптовик их не оценит: просто проскользнет взглядом по прайсу мимо твоего труда и останется тот пылиться на издательском складе.

Я не хотела сливаться с серой массой популярной литературы. Но начинающему автору никуда не деться от сделок с совестью. Издательство предложило такой вариант названия книги – «Первый год с малышом. Как мы учились быть папой и мамой». И я, отчаявшаяся, так и не нашедшая понятный и теплый образ для названия, согласилась. А на обложку в качестве малыша предложила поставить своего сына.

И знаете, что?

Теперь я очень довольна – и названием, и обложкой, и щекастым младенцем. Нельзя входить в одну и ту же реку дважды. Надо пробовать, искать, развиваться.

Какая будет судьба у этой книги, я не знаю. В любом случае, пускать дело на самотек я не намерена. Все так же буду писать пресс-релизы, публиковать отрывки, а муж, бедолага, будет развозить рекламные листовки по роддомам и молочным кухням.

А что делать? Я хочу и дальше писать книги. Хочу общаться с читателями, делиться с ними эмоциями и открытиями. Хочу слышать от них, что проняло.

Думаю, это очень важно – быть довольным: миром вокруг, своим местом в нем, плодами своей деятельности…

Найти себя в этой жизни — и есть, на мой взгляд, самый главный ее смысл.

автор текста

1 комментарий

  1. Ирине Чесновой повезло уже тем что у неё был опыт писать. Её попытки
    заполнить время «домохозяйки» написать книгу и издать это большой труд. Самое трудное было издать и продать. Но если прочесть несколько раз текст то становится понятным как правильно надо все делать. И все получится.

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий