Как становятся писателями«Как становятся писателями» — рассказ Анны Зимовой о ее первых опытах публикации книг и об изучении писательского мастерства.

 

Начну с трёх голых фактов.

Первый: мой писательский багаж — два изданных романа, две детские книги и несколько рассказов в составе сборников. На горизонте — приятное марево из обещаний редактора «опубликовать что-нибудь ещё». Как говорится, не совсем налегке, но и книжная полка не прогибается.

Второй. Атрибутов гениальности в виде налёта безумия, неорганизованности и бескомпромиссности у меня нет. Моё писательское амплуа, скорее, — «прилежная школьница».

Третий. Я не завалена предложениями от издательств, а связавшись в своё время с одним, пестую эти отношения уже много лет, и даже не думаю о том, чтобы ему изменить.

Это чтобы проще было понять, каким опытом я могу поделиться. Вы ведь хотите узнать, как стать писателем? Далее — о трёх литературных достижениях.

В 2006 году я разродилась сборником рассказов, критику в адрес которых я никогда бы не приняла, ибо кто бы позволил ругать своего долгожданного первенца? Пусть все твердят: «слабенький», «неразвитый», и дружно советуют отказаться от детища. Как истинная мать, я решила, что не брошу своё творение и выведу его в люди. Но когда пришло время сборнику искать издателя, я испытала все муки матери ущербного создания.

В 2006 году все было лучше чем теперь. Трава была зеленей, редакторы человечнее, их ответы — более вдумчивыми и развёрнутыми. И самих издательств было ещё довольно много. Разослав рукопись по сотне адресов, найденных в сети, я стала ждать откликов. Нет, я была достаточно адекватна, чтобы поверить в то, что за мой сборник не начнут драться. Поэтому в таблице ответов, которую я заранее подготовила, кроме ячеек для плюсиков, означающих, что текст приняли, были также и разделы: «что требуют доработать» и даже колонка «причина отказа».

Плюсиков я не дождалась, а отказы были однообразными. Чтобы не говорить мне напрямую о слабости моего детища, редакторы писали «неформат» и «к сожалению, рассказы сейчас не принимаем». Кроме того, таблица со временем дополнилась очень востребованным разделом «гробовое молчание».

Звонить в издательства и интересоваться, чем вызвано такое пренебрежение, мне было неловко. В отчаяние не дали впасть несколько добрых редакторов, которые нашли время, чтобы позвонить мне (да-да, сами!) и объяснить, что рассказам от неизвестного автора никто рад не будет, их вообще теперь плохо покупают, рассказы. К тому же этим женщинам удалось каким-то образом обратить моё внимание на слабости текста так, чтобы у меня не опустились руки. Они бросили мне два спасательных круг — фразы «А нет ли у вас романа?» и «Писать вам все равно нужно». В общем, мне не отказали в праве на счастливое литературное материнство, но посоветовали родить что-нибудь ещё.

«Будет вам роман», — сказала я, и написала его. Это заняло приблизительно год. Точнее, месяцев десять я писала «по вдохновению», а потом сломалась, и решила узнать — как же все-таки это делается. Потому что с ужасом понимала: запуталась. Текст лился рекой, и конца краю ему не было видно. Герои устали, я тоже, и я не знала, что с ними делать.

Их подвиги и даже их смерть уже не казались чем-то особенным… Что уж говорить о них в их повседневной жизни! Я перестала им симпатизировать. Выразить, что они чувствуют, я могла лишь подробно пересказав то, о чем они думают. Рукопись изобиловала многостраничными описаниями их эмоций. Я пыталась заставить их вести диалоги и сама им не верила. При этом готовый, вполне интересный сюжет у меня был, — я просто не могла его реализовать. Хотелось нарисовать яркую живую «картинку», а получался лишь «пересказ» событий.

Но у других писателей получалось же как-то… быть убедительными… не терять сюжетных линий… не раздувать мелочи, сосредотачиваясь на главном.

В общем, писать.

Вот спросите: что я считаю своим первым литературным достижением? И я скажу: решение не «писать», а «учиться писать». Я с раздражением взяла паузу и прочитала все, что нашлось в интернете о литературном мастерстве. При этом мне было очень… неловко. Казалось, истинный талант не должен следовать правилам, а творить, как бог на душу положит.

Теперь собственно реклама: сайт avtoram.com действительно оказался самым полезным ресурсом, а уж я ничего не пропустила, поверьте. Просто тут было всё: и как писать диалоги, и как преодолеть творческий ступор, и как придать убедительности героям. То есть ответ на самый главный вопрос: как стать писателем.

В общем, продолжая немного стесняться, я полностью переделала десятимесячную работу. Перекраивала, перелицовывала, нещадно высушивала, выбрасывая огромные куски. Герои прошли проверку многочисленными тестами, и это вывело их на чистую воду. Они перестали мне врать и наконец принялись делать то, что от них требовалось. Не буду долго писать о том, что собственно было сделано за эти два месяца. Я просто скрупулёзно следовала советам, которые давал сайт. Нещадно карала собственное дитя. Потом дала почитать рукопись всем, кому доверяла (и кто был способен на критику), и скрепя сердце, ещё немного её доработала.

Спустя положенное время была создана новая табличка для ответов редакторов. Следовать советам, так уж следовать! Но на этот раз я пошла дальше поисков контактной информации и попыталась узнать об издательствах больше. Появились разделы «ФИО», «Предпочтения», «Подходящие серии». Я и сопроводительное письмо составила, и синопсис написала — я же «прилежная школьница».

Обращение по имени несказанно увеличило количество ответов. Но в сухом остатке они выглядели так: 100% — отказы. Правда, теперь рукопись хвалили. Писали «хороший, ровного качества слог», «замечательная идея», «интересный сюжет». Хандрила ли я? Нет, ведь роман все-таки издали. Нашлось со временем в папке «Спам» одно письмо. Ведущий редактор «Астрель-СПб» написала, что рукопись они берут. Роман вышел в положенный срок с единственным исправлением: вместо дипломата герой стал ходить в школу с рюкзаком.

На этом бы и закончить? Искушение велико. Если бы целью было издать книгу, то так наверное и следовало бы поступить. Но я-то планировала напечатать несколько, поэтому история только начинается. Мне хотелось и вторую, и третью, и ещё много. Я написала ещё четыре романа. Издательство лестно отозвалось о них, но новых договоров не предложило, и это озадачивало. Правда, меня не забывали и предлагали время от времени написать рассказ для какого-нибудь сборника. Я соглашалась на малое, но ждала большего.

Выпустить первенца в люди оказалось недостаточно. Явно требовалось что-то ещё.

Вторым литературным достижением стало осознание факта: романом нужно было заниматься и после его выхода. Все уже наверное поняли, что продавался он не слишком хорошо. «Автор, это все таки твоя книга!» — часто пишет мой редактор в своих блогах и комментариях, не обращаясь ни к кому конкретно. Но я слишком поздно поняла истинный смысл этих слов. Фейерверк действительно не будет сопровождать выход книги никому не известного автора. Журналисты не станут его обсуждать. Читатели не завалят автора письмами. В погоне за текстом я не учла, что салюты придётся покупать за свой счёт, а прессу и читателей тоже необходимо заинтересовать. Книгой ли, своей ли персоной — но заинтересовать.

Второй роман достался мне как второй шанс — вероятно, за прилежание. Я посещала все мероприятия издательства, приучила себя интересоваться его жизнью и была, как говорится, на виду и всегда готова. Взамен издательство тоже стало интересоваться моей персоной.

Разумеется, никто не станет публиковать твою рукопись только потому, что ты постоянно крутишься рядом, но лучше быть для редактора человеком, а не абстрактным автором текстов. Среди равнозначных рукописей редактор скорее выберет ту, автор которой не забыл поинтересоваться здоровьем и поздравил с праздником.

Со вторым романом я была осмотрительнее. Рекламного бюджета мне не выделили, но я создала группы в социальных сетях, посвящённые книге, и не ленилась приглашать в них потенциальных читателей. Потратилась на собственный сайт, запустила пресс-релиз в СМИ и на сайты соответствующей тематики. Благо, книга была посвящена зомби-апокалипсису (да, не то, чего хотелось бы, но упустить и второй шанс не хотелось), и определить её целевую аудиторию оказалось не так уж и сложно. Чудес не последовало, но роман раскупался значительно резвее первого.

Третье достижение, лишь условно литературное (и пока последнее) автоматически вытекло из второго: в лице своего литературного редактора я обрела лучшего друга. Теперь мне часто пеняют: тебе-то несложно издаваться, ты ведь «своя».

Что я могу сказать в свою защиту? Только одно: наша дружба началась лишь после издания моей второй книги. До этого момента мы общались исключительно по существу вопроса, величая друг друга на «вы» и не заходя дальше обсуждения сюжета и роялти.

Стало ли мне легче издаваться с появлением такого друга? И да и нет. С одной стороны, теперь я первая узнаю о новых проектах издательства и о том, какие изменения ждут его политику. Мне, например, могут намекнуть, что именно в данный момент было бы лучше написать «детскую книгу, потому что с серией для взрослых полная засада».

Но, как это и должно быть между лучшими друзьями, спрос с меня и моих текстов значительно строже. И я не имею морального права подвести: прислать материал не вовремя или не прийти на встречу, — сами понимаете почему. Подходящий момент для того чтобы прилечь отдохнуть на лавры, все не наступает, и, наверное, не наступит никогда.

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий