Любовный роман с редакторомРоман под названием «Тайное и явное в жизни женщины» я написала полтора года назад. Если кратко, то он о том, что любовь многолика. Она разная, и всякий вариант имеет свой вкус и градус — как вино.

Лаконично выражать суть произведения меня научила редактор по имени Наталья. Она заявила, что автор должен уметь чётко формулировать, о чём его произведение. И сразу же выявится — интересная вещь или скучная. Новая или банальная. Ликвидная или нет.

Попробуйте написать такой рекламный слоган про свои произведения! Непросто? То-то и оно. Все время получается получается как-то сухо и однобоко.

Моя первая спонтанная формулировка Наталью не убедила. Я придумала другое определение, перезвонила ей ещё, — и снова неудача. Потом я послала список из десяти пунктов, которые начинались со слов «этот роман о том…» После этого суровая Наталья рассмеялась и согласилась прочитать мою рукопись.

Через пять дней я получила от неё нестандартный ответ: «Вы написали добротный роман. Будем думать, что с ним делать».

Стоит ли говорить, что я воспарила до небес?

Какая завертелась у нас переписка! От близости удачи слегка кружилась голова. Мы обсуждали детали и нюансы. Мы уже прикидывали, что вполне можно успеть издать книгу ко Дню всех влюбленных. Каждое послание Натальи я раскрывала с трепетом, напоминающим любовную лихорадку.

Наше кружение вокруг моего детища длилось три недели. Отношения теплели, и я с волнением ждала предложения подписать договор. Но Наталья медлила.

Сюжет начал отдаленно напоминать Гоголевскую «Женитьбу». Я – Агафья Тихоновна, а редактор — мятущийся Подколёсин.

Наконец, Наталья сказала, что подстрахуется и отдаст роман на прочтение распространителям. Я поняла, что это такие сотрудники, которые отвечают за сбыт книжной продукции. Они взаимодействуют с торговыми сетями и с оптовиками. Что ж, в каждом издательстве свои порядки.

Вмешательство третьих лиц часто бывает губительным для нежных, неокрепших отношений. В любви случаются досадные треугольники, а в нашем случае вышел какой-то многоугольник. Вскоре Наталья заявила, что им, докам по коммерческой части, более всего приглянулись интимные сцены. Эротику можно оставить или даже умножить. И надо бы подумать над тем, чтобы добавить экспрессии. Последовали рекомендации, что неплохо бы прогнать моих героев сквозь горнило экстремальных ситуаций. И чтоб кровь, безысходность и смешение добра и зла. В качестве примера приводилась следующая сюжетная схема: герои летят на самолете. Авиалайнер совершает аварийную посадку в глухом месте, вдали от цивилизации. Запасов пищи совсем мало. И что же остается им делать, чтобы выжить? Поедать себе подобных.

Тема каннибализма в этом издательстве встала очень остро — я уже писала об этом. Видимо, его сотрудникам нестерпимо хотелось обнажить насущные проблемы людоедства перед широкой общественностью.

Передо мной была дилемма: безжалостно изломать сюжет или отстаивать право на собственное видение. Впрочем кто я такая, чтобы что-то отстаивать? Я лишь робко заметила, что в результате переделки из любовного романа получится триллер. А мы ведь говорили о книге ко дню Святого Валентина…

Я колебалась, Наталья соблазняла: «У вас легкая рука, хороший слог. Но житейские сюжеты нынче не востребованы. Меняйте жанр!»

Подумав один день, я отказалась. Я поняла, что если нашпигую роман ужасами, то это уже будет не моя книга.

Наши отношения с Натальей резко сошли на нет, не успев развиться по-настоящему.

Что обычно остается от несостоявшейся любви? Горечь и кое-какие навыки. Так и в этом случае. Пополнилась моя копилка отрицательного опыта.

У меня уже сложилась традиция: получив очередной отказ, я иду в большой книжный магазин. Покупаю новинки для ознакомления и обязательно что-нибудь для души. На этот раз мне очень повезло — вышла книга Михаила Веллера «Песнь торжествующего плебея». Само провидение подкинуло мне эту книгу в утешение! Весь сборник был посвящен рассуждениям известного писателя о нашей литературе в целом и о собственном непростом пути автора. Немало строк было уделено и редакторам.

«Нет ничего обычнее в издательской истории, как многократные отказы книге, которая потом летит бестселлером, — писал Веллер. — Человек двух встречал я из редакторского сословия, которые способны были взять рукопись и идти ругаться с издателем до хрипоты, ломить грудью и пробивать стенку головой».

Веллер жёстко хлестал всё редакторское сословие. С высоты своего успеха он имел право так судить. Я же лишь пока осторожно исследовала механику издательского дела.

Я поняла, что всякий редактор, сидящий на самотёке — обычный замотанный человек. Он иногда болеет, ходит в отпуск, меняет место работы в поисках лучшего. Он медленно читает, долго думает и боится идти против течения.

Бывает ли так, что редакторы любят авторов профессиональной созидательной любовью? Или мы их чаще раздражаем своими амбициями?

Живительным бальзамом полились на мою душу слова еще одного успешного автора, Андрея Куркова. Он утверждал, что отказ издателя в нестандартной форме — это уже неплохо и получение письменного отказа есть предзнаменование успеха. Это реакция на текст. Неравнодушие.

Если так, то я просто счастливица! Мне такие обстоятельные отказы присылали! А со сколькими редакторами я переписывалась! Сколько умных, начитанных людей разбирали мои опусы, отмечая грамотность, приятный стиль, легкую руку, особо удачные куски! Просто пока можно считать, что я нахожусь с редакторами в конфетно-букетной стадии ухаживания.

Что обычно вспоминается, когда людей давно и плотно связывают узы брака? Именно этот волнующий период.

автор текста

Любовные сцены. Как писать о любви

видеолекция Эльвиры Барякиной

Видеолекция «Любовные сцены. Как писать о любви» посвящена секретам «соблазнения словом». Вы узнаете, что именно люди ищут в романтических произведениях, и какие приемы можно использовать, чтобы влюбить читателей в ваших героев.

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий