история литературной золушкиИнтересно, почему в России так много писателей-женщин? Рассматривая обложки книг в каком-нибудь книжном киоске, в первую очередь натыкаешься на женские фамилии. Заглавные места в рейтингах российских писателей занимают исключительно женщины. Никогда не задумывались? Я считаю, потому, что у нас есть мужчины, которые зарабатывают деньги. А мы в это время можем самореализовываться. Такая вот иждивенческая позиция.

По-крайней мере, так было со мной. Когда родился сын, я ушла с работы. А когда ребенок подрос и мы отдали его в детский сад, возвращаться на работу не было смысла – сынуля часто болел. Но и сидеть просто так дома я не могла. Муж сказал: «Ты же давно хотела написать роман. Вот и пиши!»

И купил мне на день рождения ноутбук. Я долго смотрела на белый лист Word, не зная, с чего же начать. В голове роились какие-то образы, сами собой складывались чьи-то диалоги о чём-то ужасно важном для человечества… Первые строки никак не хотели придумываться. И тут я вспомнила, что когда-то давно читала статью про Ильфа и Петрова. Якобы они тоже никак не могли придумать начало своего бессмертного романа «Двенадцать стульев». Им хотелось сделать это оригинально. Оригинально не получалось. Плюнув на бесплодные попытки, они написали банальнейшее начало – кто-то куда-то приехал. Так же сделала и я. Мой герой прибыл из Москвы на курорт.

Писала роман я долго, около двух лет. Мне некуда было спешить. Сочинительство стало моим хобби, отдушиной в перерывах между кухней, тряпкой и детскими болезнями. Способом ежедневно доказывать самой себе, что я не опустилась до статуса домохозяйки. Смыслом жизни. Я вкладывала в роман всю душу до капли, переживала и плакала вместе со своими героями. И когда вдруг я закончила рукопись, то страшно удивилась. На выходе получилось двадцать два с лишним авторских листа. Это много даже для опытного писателя, а уж для начинающего и подавно. Надо было что-то со всем этим делать.

Здесь надо сказать, что по профессии я экономист. У меня совершенно не было никакого опыта работы с издательствами. Но я четко понимала, что в издательской отрасли, как и в любой другой, есть свои законы.

Слава тому человеку, который придумал интернет! Если бы не это чудесное изобретение, я бы не прочитала замечательную книгу Эльвиры Барякиной «Справочник писателя». Сколько же нужной информации там было почерпнуто! Как правильно написать заявку в издательство, аннотацию и синопсис; адреса и телефоны этих самых издательств, статьи, морально поддерживающие начинающих авторов и много, много всего…

Собравшись с духом, я начала рассылать свою рукопись. Предварительно, естественно, делала телефонный звонок. На дворе был октябрь 2010 года.

Услышав моё предложение выслать роман, на том конце провода реагировали по-разному. Кто-то категорически заявлял: «Прием работ новых авторов прекращен! Кризис, а что вы хотите?!», кто-то вздыхал: «Ну, присылайте…» Какие-то издательства вовсе исчезли с лица земли, в одном исчез главный редактор вместе с деньгами издательства… Где-то мне предлагали подождать ответа три месяца, а где-то издаться за свой счет. Кому-то надо было выслать только три первые главы: «А зачем больше? Если с первых глав заинтересуемся, то издадим», а кому-то вообще только синопсис. А в целом было полное ощущение, что никому я со своим романом не нужна.

— А что ты хотела? – говорил муж. – Чтобы все к тебе побежали с распростертыми объятиями? Знаешь, сколько таких, как ты?

Знаю, у Эльвиры Барякиной прочитала.

Далее наступило время принимать отказы. Испытание не для слабонервных.

В большинстве издательств мою рукопись просто проигнорировали, как будто я им ничего и не посылала. Хотя факт получения я, естественно, проверяла телефонным звонком. Такое впечатление, что про мой роман забывали сразу же, как только он попадал в электронный ящик издательства. Но некоторые редакторы всё-таки черкнули пару строк в мой адрес. Конечно, с отказом в публикации рукописи.

Особенно запомнилось мне одно письмо. Всего несколько слов: «Ваш роман нам не подходит». И подпись: «главный редактор Р. А. Науменко».

А в разделе «От кого» перед электронным адресом издательства стояло имя — «Маша». То есть, Р. А. Науменко мою рукопись даже не видела. Читала её какая-то Маша, которая даже не удосужилась привести в соответствие шапку письма и подпись под текстом.

Помню ощущение горечи и обиды. Я попыталась представить себе эту Машу. Наверняка молодая девчонка, недавняя студентка журфака (ну кто еще может обозначить себя как просто Маша?). Рабочий день проводит, рассеянно листая глянцевые журналы и подпиливая ногти. Мечтает выйти замуж за олигарха. Какое ей дело до моего гениального творения? Скорее всего, пробежавшись глазами по строчкам и не найдя ничего про гламур и роскошную жизнь, настучала по клавишам отказ. И даже не взглянула, что отправляет.

Каждый день ожидания становился испытанием для моих нервов. Вечерами я проверяла электронную почту. Надеялась, что за минувший рабочий день мне придёт письмо с положительным решением о публикации. Ничего не приходило. Я не выпускала из рук мобильный телефон. Никто не звонил. Я приобрела кучу комплексов.

«Надо было взять себе псевдоним и написать, что я из Москвы, — думала я. – Ну кто захочет иметь дело с Юлей Кривопуск из села Успенское? Это же карикатура какая-то». Как у Эльвиры Барякиной – Клава Неплюймухина из деревни Большие Кирпичи. Классический вариант идиотки. Идиоткой считать себя жутко не хотелось. И я решила считать себя Золушкой – милым сердцу каждой провинциалки сказочным персонажем.

И тут я представляла себе ту самую Машу, написавшую мне отказ от имени солидного издательства. Как она презрительно передергивает плечами, прочитав мою фамилию и место жительства: «Очередная деревенщина возомнила себя писательницей!» Конечно, Маша имеет на это право – она ведь коренная москвичка и наверняка закончила МГУ. Судьбы людей ей доверили вершить.

Маша стала для меня воплощением мачехи.

«У моего романа плохое начало, — думала я. – И почему я решила, что вариант Ильфа и Петрова подойдет для меня? Они гении, а я кто? Прочитав первые пару страниц, никто не хочет иметь со мной дела». Мысль о том, что плох весь роман, я старательно от себя отгоняла.

Я заработала бессонницу и плохой аппетит. Я стала устраивать мужу истерики по мелочам. Но судьбоносный телефонный звонок всё-таки прозвенел.

Никогда не знаешь, где тебе повезет. Положительный ответ пришел из издательства, в которое я изначально даже не хотела ничего посылать. Называется оно «Детектив-Пресс». Я не считала свой роман детективом, но рукопись там весьма любезно согласились принять, и я отправила. Просто так, до кучи. И именно этот вариант выстрелил.

В назначенный день я приехала в издательство подписывать договор. Провожаемая заинтересованными взглядами сотрудников, прошла в кабинет главного редактора.

Оказывается, они печатают не только детективы. У них есть целое направление современной российской прозы. И мой роман им очень понравился.

— Мы редко печатаем самотёк, — говорил главный редактор. – За последние два месяца к нам пришло около сорока рукописей. Мы выбрали только вашу.

Я сидела, не зная, куда девать руки от волнения.

— У вас очень хороший роман. Очень, — продолжал главный редактор. — Некоторые из наших сотрудников даже прочат вам славу российской Маргарет Митчелл. Конечно, всерьез говорить об этом пока еще рано. Время покажет. Скажите, кто вы по образованию?

Я ответила. В глазах главного редактора мелькнуло удивление.

— А какой ВУЗ закончили?

— Институт рыбной промышленности.

Главный редактор явно пришел в замешательство.

— А роман точно вы написали?

«Только подозрений в плагиате мне не хватало!» — мелькнуло у меня в голове. Вслух я ничего не сказала, а только кивнула.

— Но вот что вы должны понимать, — лилась плавная речь. – Сейчас крайне неудачное время для литературного старта. Сами знаете — кризис. Люди стараются экономить деньги. Экономят в первую очередь на отдыхе и развлечениях. А покупка книг, к сожалению, подпадает под эту статью. Раскрученные-то авторы продаются из рук вон плохо, а романы новичка вообще никто покупать не будет.

Я обмерла от неприятного предчувствия.

— Но ваш роман мы все-таки издадим. Минимальным тиражом, без затрат на рекламу и раскрутку — нам сейчас тоже приходиться экономить. У вас очень качественный текст, он не должен просто так пропасть. Правильно?

Я снова кивнула.

— Кроме публикации, все, что мы можем для вас сделать — это номинировать вас на премию. Завтра стартует «Большая книга», мы подадим туда заявку с вашей рукописью. Победу вы, конечно, не одержите, и не рассчитывайте. Там своя кухня, куда мы не полезем. Но у нас будет право изобразить на обложке вашей книги эмблему с надписью «Номинант на соискание Национальной литературной премии «Большая книга»». Надеемся, это как-то поможет продажам. Я была согласна на все.

— Ну что, по рукам?

Конечно, я подписала договор.

Добрый волшебник в лице главного редактора издательства выполнил все свои обещания. Моему произведению дали романтическое название «У мечты должны быть крылья», следуя некой аналогии с «Унесенными ветром». Рукопись действительно была номинирована на соискание Национальной литературной премии «Большая книга». На обложке вышедшего в июне 2011 года издания красуется ее эмблема. Я не попала даже в лонг-лист, но все равно было безумно приятно. А когда мой роман стали ежедневно брать на реализацию все новые и новые книжные интернет-магазины (обычные я просто физически не могу отслеживать), бальзам на мое сердце лился рекой. Конечно, моя книга не продается так хорошо, как бы хотелось. И здесь недоумение вызывают прежде всего продавцы. Когда впервые я увидела свой роман на сайтах книжных интернет-магазинов «Лабиринт» и «Библио-Глобус», то чуть не лишилась дара речи. Цена на издание стояла (и продолжает стоять до сих пор) просто сумасшедшая – 768 рублей! Наценка от оптовой стоимости составила около трехсот процентов. А покупателям ведь еще за доставку надо заплатить.

Я сама никогда бы не купила книгу за такие деньги. И никто из моих знакомых не купил бы. «У мечты должны быть крылья» стоит дороже, чем «Унесенные ветром» и «Гарри Поттер». Дороже, чем «Код да Винчи». Я уже не говорю про всех остальных.

— Почему так дорого? – округлил глаза муж. – Ты что, такая популярная?

Я совсем непопулярная, меня практически никто не знает. Но я набралась решимости и позвонила руководству «Лабиринта».

— Имеем право! – отрезали на том конце провода. – У вас ведь хороший роман?

— Ну, вроде… — промямлила я.

— А за качество читатель должен платить! — в голосе говорившего мне послышалась издевка. В замешательстве я повесила трубку.

Это что – новый способ бороться с конкурентоспособными произведениями? Ведь если взвинтить цену до небес, то никто никогда не купит твою книгу, будь она хоть трижды гениальна. Неужели руководство «Лабиринта» этого не понимает? Конечно, понимает, там ведь не дураки сидят. Тогда почему они так делают? Они ведь тоже теряют прибыль! Кто-то или что-то на них влияет? Весьма похоже, что так.

Но даже если весь тираж моей книги останется нераспроданным, все равно я считаю, что не зря потратила два года жизни на ее написание.

Мой роман выбрали из десятков претендентов и напечатали. Минимальным тиражом, в самое неудачное время, без рекламы и без раскрутки, но напечатали. Я была номинирована на соискание литературной премии. Меня даже сравнили с Маргарет Митчелл. Для меня это прыжок выше головы. Тем более что, кроме «Лабиринта» и «Библио-Глобуса», есть сайты других книжных интернет-магазинов, где мой роман стоит дешевле.

Литературная Золушка пока не стала принцессой, но это еще не конец сказки.

автор текста

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий