интервью с редактором книжного издательстваРедакторы — народ неразговорчивый. Коммерческая тайна, возможные проблемы с руководством — неудивительно, что далеко не все из них готовы говорить о своей работе.

На наши вопросы согласилась ответить редактор, через чьи руки прошло огромное количество книг — от сборников критики и мемуаров до дамских романов и боевиков — но при одном условии: это будет анонимное интервью.

Эльвира Барякина: Что вы думаете о состоянии книжного рынка в России?

Редактор: Ситуация на российском книжном рынке порой меняется быстрее, чем издается книга. Радует, что сейчас наконец-то начался поворот к интеллектуальной прозе, резко сократился выпуск низкокачественной литературы криминального толка, детективы стали интереснее (издателям и авторам не дает покоя успех «Кода да Винчи»), любовные романы — с претензией на мейнстрим, где уже видны способности и остроумие автора. Много мемуаров, отличные книги по искусству, по истории, много хороших практикумов. Пару лет назад речь уже шла о том, что практические издания скоро выйдут на первое место по продажам. Похоже, к тому и движемся.

Эльвира Барякина: Не могли бы вы описать «среднего» современного автора? Какой он?

Редактор: Если мы сразу отсекаем графоманов, коих огромное количество (хотя меньше, чем 2-3 года назад), то пожалуй, портрет «среднего автора» таков: это человек, умеющий писать бойко, легко придумывающий сюжеты (чаще именно с сюжетами все отлично, а вот с их воплощением — не очень). Не всегда с филологическим или журналистским образованием. Как ни странно, наиболее интересные авторы, с которыми мне приходилось работать — «технари».

Эльвира Барякина: Какие темы интересуют современных авторов?

Редактор: Авторы всегда подбираются под тематику, под стиль работы издательства, поэтому у каждого свои темы. Самотеком от незнакомых авторов к нам в основном приходят рукописи о современной России либо о ее последних десятилетиях. Женские романы — о дружбе, любви, материнстве; мужские — тоже о дружбе. Криминала стало заметно меньше.

Эльвира Барякина: Чем вы объясняете тот факт, что в последние годы на прилавках появилось очень много откровенно плохих книг? Это вина редакторов, которым не нужна качественная литература, писателей, которые не умеют писать, или читателей, которых вполне удовлетворяют немудреные тексты графоманов?

Редактор: Думаю, что это вина издателей и читателей. Последних устраивало то, что «текло» на прилавки, а первые не считали нужным утруждаться и работали под лозунгом «пипл схавает». Два года назад читатели стали гораздо меньше покупать такие книги и они стали невыгодны крупным книжным магазинам. Только после этого издатели начали менять свою политику. Если издательство ставит планку, то редактор не пропустит в работу вещь ниже ее, и плохой автор не будет издан. Так что качество литературы — исключительно вопрос взаимоотношений производителя и потребителя, как, впрочем, в любой другой сфере торговли.

Эльвира Барякина:. Насколько сейчас распространено «литературное негритянство»? Как работает эта схема?

Редактор: Насколько оно распространено — сказать сложно, издательства не афишируют такие вещи. В нем подозревают авторов, под чьим именем публикуется много произведений. Все же норма для автора, который пишет, думая о читателе, это минимум три месяца на роман, а вообще то — не больше двух романов в год. Если же новые книги выходят каждый месяц — есть повод призадуматься. Хотя, если верить Донцовой, она пишет в месяц по роману. Но тогда — респект редакторам, которые приводят эти тексты «в чувство».

Вопрос «литературного негритянства», на мой взгляд, все время трактуют не в ту сторону. Мол, это нечестно. По-моему, это наивно. Во-первых, если под именем одного автора пишут другие, а читатель это покупает (впрочем, иной ситуации и не бывает, «негры» нужны только для увеличения «валового продукта»), то значит, читателя устраивает качество книги и ему все равно, писал это Ваня Пупкин или кто-то другой. Главное, чтоб было интересно, а это прямая задача издателя. Во-вторых, почему это вообще не рассматривать как работу автора под псевдонимом — у нас больше половины авторов не ставят на обложку свое имя и это никого не смущает. В-третьих, «негры» получают хорошие деньги, стать «негром» — не так уж просто, должны быть способности писать быстро, умение хорошо стилизовать текст, выстраивать сюжет, укладываться в заданный издателем формат и объем… Это умеют далеко не все пишущие люди, а заработок это приносит хороший, в отличие, кстати, от публикаций произведений под своим именем. Так что «негритянством» я бы это не назвала — «негры» получают больше не-негров. Да и обмана не вижу. Нравится книга — читают, не нравится — серию закрывают, это же бизнес, ничего личного.

Эльвира Барякина: Многие начинающие авторы боятся, что издатели могут украсть их рукописи. Насколько реальны эти страхи?

Редактор: Сегодня эти страхи беспочвенны. У нас действует закон об авторском праве и смежных правах. Если произведение автора издано без договора, то он может смело идти в суд, и дело будет выиграно.

Я бы посоветовала авторам волноваться о другом: не пускать все на самотек, когда рукопись принята в работу. Перед подписанием договора внимательно его прочесть и задать все интересующие вопросы; обратить внимание на сроки издания книги, на срок, на который покупаются права, на суть прав, передаваемых по договору (у вас могут купить права на весь срок авторского права, причем в них будет входить право использовать ваше произведение в любом виде — публиковать в Интернете, использовать в качестве сценария, радиоспектакля, издавать на CD, а ведь за все это можно просить отдельный гонорар). Важно также договориться с редактором, чтобы дали посмотреть текст после редактуры (Иногда в тексте допускаются страшные ошибки, за которые стыдно потом всем — от автора до издателя). Дело в том, что как бы вы ни доверяли ведущему редактору (тому, с кем вы работаете в издательстве), текст часто редактируют на стороне, и ведущий редактор при большом количестве работы не может перечитывать рукописи за внештатными сотрудниками.

Мне рассказывали несколько жутких историй на эту тему. Одна из них, кстати, довольно распространенная: автор принес рукопись, ему ее вернули на доработку, он переделал все, а в свет, по недосмотру, вышел первый, действительно плохой вариант — редактор перепутал файлы. Еще был случай, когда внештатный редактор (уж не знаю, что ему в голову ударило) перенес известную питерскую тюрьму «Кресты» в Москву — сделал правку по всему роману… Но такие случаи, конечно, редки.

Тут важно понимать одно: если в тексте при редактуре допущены фактические ошибки, то попросить их исправить — ваш долг. Но просто говорить: у меня было не так, я хочу, чтоб меня не правили — это глупо, все-таки в издательствах работают профессионалы и им следует доверять. Хотя редакторы — тоже люди, и они не застрахованы от ошибок. Капризами автор только затянет работу над книгой, да и не возьмут у него рукопись впредь, если он мешает работать редакции.

Хорошо также попросить посмотреть обложку книги, убедиться, что на ней стоит верное название и имя автора. Но не влезайте с советами: нарисуйте здесь бабочку, а там — пистолет. Обложка — это упаковка, ее делают под реализацию, принимают ее к печати те, кому ее продавать, и далеко не всегда ее художественные достоинства стоят на первом месте.

Эльвира Барякина: Как в современной литературе сочетается качество и коммерческая перспектива книги? Доводилось ли вам иметь дело с хорошими книгами, которые «не пошли»? Если да, то что было причиной?

Редактор: На мой взгляд, качество — отнюдь не является залогом успеха и, наоборот, хорошие тиражи — не свидетельство качества. И тому есть немало примеров. Ставка издателями нередко делается не на талантливое произведение, а на коммерческое (тема, подача, необычность, автор — звезда, еще что-то). В книгу вкладываются деньги, она и продается. Пример — переводы «Гарри Поттера», за которые издательство получило премию «Абзац» (за худший перевод). Но на тиражах это никак не отразилось. Качественная литература рекламной поддержкой обеспечивается сегодня редко, и большинство действительно достойных книг остаются неизвестными широкому читателю. Мне доводилось иметь дело с подобными книгами, во всех случаях причина неуспеха была в том, что реализация не прилагала ни малейших усилий для повышения продаж. Для этого нужно думать, работать с оптовиками и розницей, вкладываться в промоушен — им же проще всего засунуть произведение в серийную обложку и рассчитывать, что минимальный тираж (3-5 тысяч экземпляров) отобьется и так. Но сейчас вроде бы ситуация потихоньку меняется.

Эльвира Барякина: Как вы считаете, литературный талант — это дар от природы или же навык, приобретенный в долгих тренировках? Были ли у вас на памяти случаи, когда к вам приходил слабый новичок, который потом развился в серьезного автора?

Редактор: Думаю, что здесь и дар, и навыки: пропорции зависят от того, о какой литературе мы говорим. Я помню один случай, когда девушка с огромным желанием написать роман, но полным непониманием, как это делается, взялась «за перо». Первый вариант рукописи (15 авторских листов!) был выброшен в корзину с рецензией «кошмар, не лечится». Она не успокоилась, переписала полностью раз, второй… Шестой вариант был принят в работу и вышел, имел допечатки, хорошие отзывы читателей. Но в данном случае автор работала под строгим контролем редактора: вместе выстраивали сюжет, делали вычитку и правку. И ничего бы не было, если бы не чудовищное, просто нечеловеческое желание автора добиться цели. Но это была и последняя ее работа, после этого писать она перестала.

Эльвира Барякина: Есть ли у книги неизвестного автора шанс пробиться в бестселлеры без рекламной поддержки со стороны издательства?

Редактор: Сомневаюсь. Правда, бывает такое, но нужно время — чтобы заработало «сарафанное радио». Например, любимица русских женщин, Екатерина Вильмонт, пишет свои «взрослые» книги, если не ощибаюсь, с 1999 года. Но первый успех пришел к ней году в 2002. Говорят, что книги Акунина долго лежали на складах, пока не «расчухала» публика. Бывают и случайности — когда авторам и издателям просто везет. Так случилось с Дэном Брауном, которого сначала выпустили, а потом прошел фильм, и рекламная компания фильма взвинтила тиражи. То же – с «Дозорами» Лукьяненко. Но вообще в таком потоке книг читатель просто не в силах выбрать стоящее произведение, он покупает то, о чем ему говорят — друзья, телевизор, реклама.

Эльвира Барякина: Каким образом издатели узнают о потребностях читателей? Ведутся ли на этот счет какие-либо статистические исследования или все делается на глазок?

Редактор: Все работают по-разному. Многие крупные издатели ездят на зарубежные книжные ярмарки, следят за «тем» рынком, считая, что мы следуем за ним с отставанием. Мол, что идет сейчас «там», вскоре пойдет и у нас. Насколько я знаю, сегодня единственное строго ориентированное на рынок издательство, регулярно проводящее маркетинговые исследования, — это «Эксмо». Они даже у ведущих редакторов приветствуют финансовое образование и требуют наличие опыта проведения анализа рынка.

Эльвира Барякина: Какие «инстанции» проходят рукописи, попавшие в издательство самотеком?

Редактор: Рукописи приходят к секретарю, он отправляет все без исключения письма в редакцию — ответственному секретарю. Там уже идет сортировка: что-то отправляется редакторам по тематике, на что-то ответственный секретарь отвечает сам. Далее редактор читает рукопись, хотя чаще — просматривает: иногда достаточно двух абзацев, чтобы понять суть. Если он одобряет стиль и сюжет, то рекомендует книгу к публикации. Окончательное решение принимает руководство — либо редакции, либо издательства (в зависимости от масштабов компании).

Эльвира Барякина: Сколько рукописей в день вы получаете?

Редактор: В наше издательство в среднем приходит 3-5 рукописей в день. Для печати пригодна примерно 1 из 10. Но здесь речь идет не только о качестве текста: рукопись может быть неплохой, но неподходящей под формат издательства.

Если потенциал у автора есть, редактор информирует его о существующих сериях и предлагает поработать в заданных рамках.

Рукописей, которые не надо править, сегодня почти нет, все они обязательно проходят через правку, часто серьезную. За все время мне довелось работать с 3 авторами, у которых ни слова было не изменить.

Эльвира Барякина: Каким образом издатели отбирают книги, на которые стоит тратить рекламные бюджеты?

Редактор: Читают коллегиально, смотрят, что идет на рынке, что любят читатели сегодня. Либо придумывают успешную на их взгляд идею, а потом под нее находят авторов.

Эльвира Барякина: Опишите свой рабочий день.

Редактор: Утро: проверка почты, чтение новых заявок от авторов, ответы на их вопросы, отзывы по прочитанному, возвраты на доработку (рецензирование). Информирование новых потенциальных авторов об интересах издательства; напоминания авторам о сроках, корректировка плана работы, отслеживание подготовки договоров; подготовка материалов для согласования с руководством. Середина дня и до вечера: либо чтение новых текстов, либо редактирование. Написание аннотаций, рекламных текстов на обложку. Поиск авторов — в Интернете на специальных сайтах и т.п.

Эльвира Барякина: Насколько хорошо оплачивается труд редакторов? Получают ли редакторы премии за успешный проект? Если да, то в каком размере? Есть ли у них мотивация для поиска потенциальных бестселлеров?

Редактор: Редактор в книжном издательстве — не самая хорошо оплачиваемая должность, а внештатный книжный редактор вообще получает смешные деньги — порядка 200-300 рублей за авторский лист (хотя бывают и исключения). На моей памяти иногда премировали редакторов за романы, которые были проданы под сценарий на хорошую студию. Говорят, что систему премиальных практикуют в «Эксмо» — редакторы чуть ли не получают процент с продаж (не знаю, насколько это правда).

Искать хорошие книги, которые могут стать бестселлерами, по-моему, — это проявление профессионализма каждого редактора. Это не должно зависеть от зарплаты, хотя и бессребренничество я отнюдь не приветствую. Кроме того, книги, на которых стоит моя фамилия, — это мое портфолио, я стараюсь, чтобы мне не было за них стыдно, чтобы я могла гордиться ими.

Эльвира Барякина: Если бы вы могли изменить что-либо в современном книжном рынке, что бы вам хотелось поменять в первую очередь?

Редактор: Качество литературы. Но к этому мы идем. Хотелось бы также большей специализации издательств — чтобы не все делали всё, а были специалисты, знающие предмет, по которому они издают книги. Смешно, когда издательство, много лет занимавшееся боевиками, берется за книги по искусству; когда те, кто зарабатывает «массовкой», берутся за дорогие подарочные книги, научные издания, словари и энциклопедии. Жутко представить, какого качества (не полиграфического, а по уровню подготовки материала) они выпускают продукт. Конечно, эти книги стоят дешевле, но они вряд ли отвечают запросам читателей. Хочется также специализации торговых точек, но не знаю, насколько это вообще возможно.

Эльвира Барякина: Среди писателей бытует мнение, что издатели часто делают допечатки, не уведомляя об этом авторов и не платя им потиражные. Так ли это?

Редактор: Среди издателей тоже бытует подобное мнение. Но только они опасаются обмана со стороны типографий. Вроде как они допечатывают книги самостоятельно и продают их у себя в регионах. Может, и сами издатели прикладывают к этому руку — я не в курсе. В любом случае, это под силу только крупным фирмам, владеющим полиграфическими комбинатами и широкой розничной сетью, в которой может раствориться целый тираж. Отследить это очень и очень сложно.

1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий