Начинающие (и даже маститые) авторы постоянно спорят со мной, утверждая, что Пушкин, Толстой, Достоевский и прочие великие литераторы стали классиками потому, что они “слушали зов своего сердца”. Или потому что “писали от души”. Или потому что уродились с серебряной ложкой во рту и литературной короной на затылке.

Чтобы разобраться — так ли это на самом деле, предлагаю опираться на факты. Не на кино, не на рассказы любимой учительницы литературы и не на собственные фантазии. Наверное, это здравый подход. Согласны?

Тогда начнем с Пушкина. До начала XIX нам и похвастаться-то было нечем в плане литературы. И вдруг — та-дам! — взошло солнце русской поэзии. А где оно раньше было? Почему в Западной Европе веками создавались шедевры мировой литературы, а у нас — нет?

Уровень грамотности

Дело в том, что наличие литературных талантов зависит от количества грамотных читателей и от их запросов. Знаете, сколько школ было в России на 1800 год? 315.

Но если грамотному человеку не хочется читать ничего, кроме некрологов и объявлений о продаже лошадей, вы не можете заставить его “просвящаться”. Гении-то наверняка рождались — только они никому не были нужны. Спрос на поэзию ограничивался “розами – слезами” в альбомах уездных барышень.

Национальная идентичность

Что же поменялось в пушкинскую эпоху? О, господа… Очень многое!

Во-первых, только что отгремели Наполеоновские войны, которые выявили интересное явление: если народ был объединен идеей общей идентичности, то это существенно помогало в борьбе с захватчиками. У немцев, например, не было никакого понятия о единой Германии, вот их и разгромили в пух и прах. А у англичан к тому времени уже была империя — и это давало совсем другой уровень самоорганизации.

Реакционная политика

Во-вторых, Пушкин жил во времена страшнейшей реакции, когда на каждый чих надо было получать официальное разрешение. Царь считал, что ему нужны не умники, а верноподданные — и поди с ним поспорь.

В Европе творилось примерно то же самое. Такова была реакция на революции, потрясавшие мир на рубеже 18-19 вв.

Запросы читателей

В результате в среде образованных европейцев возник запрос на национальную самоидентичность, на корни, на романтику прошлого и на особый тип героя — непокорного, но уставшего господина себе на уме.

Русских аристократов подхватила та же волна, но им уже не хотелось быть как французы или англичане: душа просила чего-то своего, особенного и родного.

В ту эпоху начали записывать фольклор и составлять словари русского языка; художники в кои-то веки стали писать картины на народные темы. Если раньше придворные надевали русский костюм лишь на карнавалы, то в эпоху Николая I форменный наряд придворной дамы уже включал кокошник и платье с длинными рукавами “а-ля бояр”.

Культурный вакуум

Образовался культурный вакуум — нужны были литераторы, способные воплотить интересы людей, которым хотелось читать про русского лорда Байрона — утонченного, умного, ироничного и непонятого современниками.

“Евгений Онегин” — это оно. А сказки Пушкина встают в один ряд со сказками братьев Гримм и иже с ними. В других странах в ту эпоху происходило то же самое: на волне были мятежные поэты, патриоты и романтики. Время было такое.

Тренды эпохи

Обратите внимание на остальных крупных авторов той же эпохи — Лермонтова, Грибоедова и Гоголя. В их творчестве прослеживаются все те же темы: герой-одиночка, природа, романтика, умение и желание быть “вне толпы”.

Видите, как интересно все складывается? От души писали очень многие, все слушали зов сердца, но время отшелушило тех, кто не чувствовал пульс эпохи и не понимал, чего требует сердце читателя.

И сейчас происходит абсолютно то же самое. Имеющий уши да слышит.

Читать далее

Как Лев Толстой стал величайшим писателем

Как Достоевский стал национальным сокровищем

2 комментария

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован. Обязательные для заполнения поля помечены *

Оставить комментарий